Уже одно заглавие этой статьи ставит в тупик не только опытного богослова, но и заядлого атеиста. В самом деле: даже самый последний ваххабит знает, что Иуда — главный отрицательный персонаж Библии. Разумеется, в рамках классической церкви и бездумной веры так оно и есть. Однако Библия, как и любая другая книга, переписывалась не одну сотню, а может быть и тысячу раз. Истинный смысл, который вкладывали в нее авторы библейских текстов, мог затеряться или исказиться до неузнаваемости. Впрочем, и саму Библию, величайшую из книг человечества, писали и составляли люди, достаточно далекие от событий, описываемых ими. Например, всем известный и уважаемый апостол Павел, по словам самой Библии, видел Иисуса лишь во сне. А Евангелие писал опираясь на отдельные дошедшие до него изречения Иисуса, вплетая их в некую общепринятую канву библейских событий. Таким образом, Библия представляет собой некий симбиоз реальности и мифологии древней Иудеи. Вернемся же к нашему герою. Каково его место в описываемых событиях?

По общепризнанной версии, Иуда Искариот был одним из наиболее любимых, приближенных к Иисусу апостолов, ходил с ним по селениям, внимал ему, равно как и был доверенным «финансистом» Христа и его учеников. И быть бы ему Первоапостолом, почитаться превыше всех остальных учеников, но злодейка судьба уготовила ему иную роль, разом перечеркнувшую все его былые заслуги. Как часто, и в древности, и в наши дни праведный человек, раз оступившись, сразу становится изгоем и злодеем. Великий меценат, обеспечивающий деньгами большое количество друзей и родственников, жертвующий деньги на общественные нужды, внезапно разорившись и украв для прокорма семьи буханку хлеба одномоментно становится злейшим членом общества, вором и злодеем. Как быстро люди забывают добро, и как долго помнят зло! Иуда Искариот не был тому исключением. Редкий последователь церкви Христа читал Библию от строчки до строчки. Основная масса людей знает ее отрывочно, либо по проповедям батюшки в церкви, но все мы знаем, что церковь — это такой же государственный институт, как и любая другая администрация, и нередко за вывеской общечеловеческих норм и ценностей скрываются некие корыстные идеологические интересы института церкви.

Роковым днем в жизни Иуды Искариота стал день иудейского праздника опресноков, позже ставший христианской Пасхой. В конце дня Иисус собрал всех учеников на трапезу. Чем закончилась та роковая вечеря, знает каждый школьник. Но редкий исследователь библейских текстов обратил внимание на диалог между Христом и его ближайшим учеником Иудой:

Собрались тайно Иисус и ученики Его в доме, что указал сам учитель. Все было уже приготовлено. Возлегли они, и Иисус взяв чашу и благодарив разделил ее между учениками Своими, сказав:

— Сие есть Кровь Моя , вам отданная.

Затем, взяв хлеб и благодарив, преломил и подал им, говоря:

— Сие есть тело Мое, которое вам отдается.

Съев хлеб и выпив вино, мессия после долгой паузы продолжил:

— Сделано уже практически все, что задумано. Теперь остается открыть вам, лишь что ядущий со Мною хлеб поднял на Меня пяту свою.

— Ученики за столом загалдели, недоверчиво поглядывая друг на друга:

— Кто он? Открой нам учитель. Кто из нас посмел предать Тебя? — Петр как всегда мгновенно оказался рядом с учителем.

— Угомонитесь! Не дети же малые, — прикрикнул на них Иисус, — кто он, сейчас и предстоит решить. Ибо один из вас должен будет взять на себя и эту роль. Иначе, как же сбудутся Писания, что так должно быть?

Петр тихонько пятился от Иисуса, пока не уперся в стену.

— Сядь, не трясись ты так, — учитель был непривычно суров, поэтому Петр решил выполнить это указание как можно быстрее, дабы чего не случилось. — Итак, как я понимаю, добровольцев не нашлось?! Что тогда? Тянем жребий или?.. — Все глаза были устремлены на Него, никто так и не смог произнести хотя бы слово, — хорошо, тогда Я останавливаюсь на варианте или. — И один из учеников, что возлежал рядом с учителем, спросил: «Что это за вариант, учитель?». И помрачнев, Иисус отвечал своим ученикам, не поднимая взгляда от пола:

— Тот, кому Я, обмакнув кусок хлеба, подам, тот и предаст меня.

И обмакнув кусок хлеба, протянул его Иисус Иуде, что возлежал как раз напротив Него.

— Нет! Учитель! — Иуда отпрянул от протянутой руки учителя, как от ядовитой змеи, — Нет! Не я!

— Бери. — не глядя на него, прошипел Иисус. — Бери! Не ты ли самый верный Мне. Бери. У всякого своя судьба. Бери свою. И прости меня. Сын Человеческий идет по предназначению, но горе тому человеку, которым Он предается.

Руки Иуды Искариота, когда он брал кусок хлеба из рук учителя, дрожали. Он, приняв кусок, тотчас вышел; а была ночь.

Можно представить себе, какие душевные терзания разъедали душу Иуды. Но он знал, что если не сбудутся слова пророка, то пророк не будет пророком. Как лучшему из лучших, как избранному из избранных, Иуде предстояло сыграть роль, после которой его имя должно было быть проклято в веках. Но с другой стороны, своим поступком, своим подвигом, в полном смысле этого слова, он сделал Иисуса — Иисусом, сделав первый ход в трагическом финале библейской истории. Лишь спустя две тысячи лет некоторые ортодоксальные исследователи поймут и оценят все величие и трагизм подвига Иуды Искариота. Тогда же, в песках Палестины, лишь один человек понимал и сопереживал Иуде. Им, как ни парадоксально это звучит, был сам Иисус.

Многие богословы придерживаются мнения, что Иисус знал и заранее прощал своего «нерадивого» ученика. На самом же деле Иисус как бы извинялся перед ним за то, что посылает его не просто на смерть, а на вековое проклятие.

«Скрывшись ото всех в саду Иуда молился. Был он сейчас невероятно худ и бледен. И лишь глаза его светились невероятным светом на бледном его лице. И вот в понедельник, ближе к вечеру, когда тьма стала сгущаться среди деревьев, разлился вдруг всюду невероятно мягкий яркий, но не слепящий свет. И подняв глаза, Иуда Искариот увидел перед собой Иисуса в белых сверкающих одеждах. Он в порыве вскочил и бросился к Нему, не добежав, упал перед ним на колени и заплакал, заплакал, как ребенок. Молча подошел к нему учитель и присел рядом с ним.

— Не плачь, мой друг! Не плачь, мой предатель! Никто не ожидал того, что произошло. Я не думал, что меня казнят, как разбойника. Что у фарисеев хватит силы погубить Меня и одурачить народ. Не думал... И народ, еще пару дней назад просивший от Меня чуда и спасения, будет требовать у Понтия Пилата Моей казни. Ты не виноват, не хотевший Меня предавать. Как не виноват и Понтий Пилат, не хотевший Меня казнить. Но кого это когда-либо будет интересовать? Прости Меня, мой самый верный друг. Прости... Прости за то, что имя твое проклянут в веках. Пусть это останется на Моей совести и совести того, кто умолчал правду о тебе. Только не спрашивай, что тебе делать, — произнес учитель, увидев в глазах Иуды немой вопрос, — не спрашивай Меня, ибо не знаю Я. — И взгляд учителя уперся в землю, словно пытаясь проникнуть в глубь земли, в поисках ответа. — Я ничего не знаю.

— Прости меня, учитель. В пятницу, ночью, я был в этом саду, где Ты молился. Я ходил рядом, охраняя Твое одиночество, я видел, что Петр и остальные спят. И боль жгла мне душу, что я не могу быть среди них и молиться вместе с Тобой. За Тебя. Я знаю, что... предателям нет места среди твоих учеников...

— Не надо. Не говори так, — мягко произнес учитель.

— Но это так. Я ждал, когда Ты закончишь молитву, чтобы привести людей первосвященников и не прервать ее. Я вернул деньги, данные мне за предательство Твое, но они лишь рассмеялись мне в лицо и не взяли их. Тогда я швырнул их им в лицо и убежал. Я убежал сюда. В сад, где последний раз видел тебя и молился вдали от тебя, но все же вместе с тобой. Потом я хотел умереть. Но что-то шептало мне: „Погоди. Твое время еще не пришло“. И я ждал, не зная чего. И я молился. И вот сегодня, в ответ на мои молитвы, Ты пришел ко мне, что бы простить меня. Значит, Ты все-таки жив? И Ты прощаешь меня.

— Все мы, без вины виноватые, — тихо произнес Иисус.

Легкий ветерок перебирал Его длинные мягкие волосы, игрался с бородой, когда на небо выползла круглобокая луна и с удивлением уставилась на двух собеседников в саду. Один из них был темен, как грозовая туча. Другой же наоборот был подобен солнцу и лучился мягким белым светом. Им было хорошо вдвоем. Вместе.

Затем Иисус поднялся и, уходя уже, обернулся и произнес:

— Приходи ко Мне, когда решишь!

Иуда даже не удивился и не спросил: „Куда?“. Может быть он знал? Может и так. Он только молча кивнул учителю...»

Итак, подвиг состоялся. Что же получил за свой поступок Иуда Искариот? Все мы знаем о тридцати серебренниках, якобы данных ему первосвященниками. Это вторая несправедливость и ложь по отношению к Иуде. Те пресловутые тридцать серебренников он просто обязан был взять, иначе фарисеи просто не поверили бы ему, идеологические подвиги в те годы были не в чести. В чем-то это сродни поступку партизана, сдающего своих собратьев немцам. Интересно, что подумали бы немцы, если бы бывший партизан гордо отказался бы от награды? Разумеется — что он зовет их в засаду. Именно этими соображениями и руководствовался Иуда, принимая плату за предательство. И что же сделал Иуда, когда «дело» состоялось? Как истинный партизан, он явился в «штаб» врагов и в отчаянии швырнул деньги в лицо первосвященнику.

После чего Библия снова двояко трактует развитие событий. В Евангелиях коротко говорится: И, бросив сребренники в храме, он вышел, пошел и удавился". Однако в Деяниях можно найти слова апостола Петра: «Надлежало исполниться тому, что в Писании предрек Дух Святый устами Давида об Иуде, бывшем вожде тех, которые взяли Иисуса; он был сопричислен к нам и получил жребий служения сего; но приобрел землю неправедною мздою, и когда низринулся, расселось чрево его, и выпали все внутренности его». (Деяния 1: 18-19).

Если бы Иуда повесился, разве бы вывалились из него кишки? А если его убили люди, тогда откуда об этом узнал Петр?! Не иначе, как сами апостолы, дабы не осталось свидетелей, «подчищали концы». Именно апостолы, опасаясь за рассудок и раскаяние Иуды, чтобы правда о предательстве Иисуса осталась в их тесном кругу, и убили Иуду Искариота.

В заключение хочется сказать одно: первого марта 37 года н.э. убили человека, которому христианская религия обязана своим существованием. Отдадим же должное этому настоящему Ученику, любившему Учителя настолько, что пошел ради него не просто на смерть, а на вечное проклятие.

Смотрите также статью Все-таки Иуда выполнял Волю Божью!